Google+ Followers

2015-10-02

Сергей Есенин

в этом мире я только прохожий


Можно по-разному толковать обстоятельства жизни Сергея Есенина и оценивать масштаб его таланта. Так или иначе относиться к легендам о его безвременной трагической гибели. Бесспорно одно: творчество С. Есенина необычайно оригинально, а сам он стал ярчайшей из звезд в русской поэзии ХХ века. Сергей Александрович Есенин прожил ослепительно короткую жизнь, трагически оборвавшуюся в тридцать лет. И главная отличительная черта этой короткой, как вспышка молнии, жизни – её эмоциональная насыщенность, напряженность, интенсивность.


«Лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянье», - так написал сам Сергей Есенин. Написал, не предполагая, насколько пророческими окажутся эти слова по отношении к нему самому, к его собственному творчеству.
«Толпа жадно читает исповеди, записки, мемуары, потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабости могучего. При открытии всякой мерзости, она в восхищении: он мал, как мы, он мерзок, как мы, Вретё: он мал и мерзок не так как вы – иначе…»
Эта отповедь Пушкина публике, казалось бы, универсальная и окончательная, оказывается вдруг не состоятельной, когда задумываешься о судьбе Есенина.
Мемуаров о Есенине множество. Кто-то метко сказал, что под грудой мемуаров об Есенине можно задохнуться. Все эти воспоминания чрезвычайно противоречивы. Во многих из воспоминаний поэт выглядит и алкоголиком, и психически нездоровым человеком, и самовлюбленным эгоистом, перешагивающим через людские судьбы.
Можно предположить, что секрет популярности поэзии Есенина, в его крестьянском происхождении, в сельской тематики его стихотворений. Ведь Россия всегда была страной крестьянской.
А родина Сергея Александровича Есенина – рязанская земля, село Константиново. Рождение поэта было отмечено событием большого исторического значения. Рязанская земля 21-22 сентября (по старому стилю) 1895 года праздновала своё 800-летие. Во всех уголках звонили колокола и шли огромные праздненства. Кажется, что древняя русская земля приветствовала рождение своего гения.

Сергей был первым ребёнком в семье. Отец Александр Никитич на самом деле не крестьянствовал, а большей частью жил в Москве. Работая у замоскворецкого купца, дослужился до приказчика. Мать – Татьяна Фёдоровна в юности считалась лучшей песенницей на селе.
Матушка в Купальницу по лесу ходила,
Босая, с подтыками, по росе бродила.
Травы ворожбиные ноги ей кололи,
Плакала родимая в купырях от боли.
Не дознамо печени судорга схватила,
Охнула кормилица, тут и породила.
Родился я с песнями в травном одеяле.
Зори меня вешние в радугу свивали.
Вырос я до зрелости, внук купальской ночи,
Сутемень колдовная счастье мне пророчит.
Только не по совести счастье наготове,
Выбираю удалью и глаза и брови.
Как снежинка белая, в просини я таю
Да к судьбе-разлучнице след свой заметаю.

С двух лет Сергея отдали на воспитание довольно зажиточному деду по матери, у которого было трое неженатых сыновей.
Они, в основном занимались воспитанием Сергея. Ребята они были озорные, весёлые. В три с половиной года они посадили Сергея на лошадь без седла и пустили в галоп. Сергей был в детстве неутомимым выдумщиком и заводилой по части различных мальчишеских игр и забав, драчуном и забиякой.

«Уличная моя жизнь, - писал поэт, - была не похожа на домашнюю. Сверстники мои были ребята озорные. Я с ними лазил по чужим огородам. Убегал на два, три дня в луга и питался с пастухами рыбой. Когда возвращался, мне частенько попадало».

Здесь с высокого берега Оки открывается потрясающей красоты картина: безграничные просторы, излучина реки, луга, лес.
По матерински заботилась о Сергее в доме Титовых бабушка Наталья Евтеевна. В долгие зимние вечера она рассказывала ему сказки, пела песни, читала духовные стихи, унося воображение мальчика в мир старинных преданий и легенд:
Под окнами костёр метели белой,
Мне 9 лет. Лежанка, бабка, кот.
И бабка что-то грустное, степное пела,
Порой зевая и крестя свой рот.


Мать поэта, Татьяна Фёдоровна, старалась не баловать, держать в строгости детей, не любила их ласкать и нежить на людях. И всё-таки в самые трудные минуты поэт обращается к матери как к верному другу.

«Письмо матери» Сергей Есенин

Ты жива еще, моя старушка?
Жив и я. Привет тебе, привет!
Пусть струится над твоей избушкой
Тот вечерний несказанный свет.
Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустила шибко обо мне,
Что ты часто xодишь на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.
И тебе в вечернем синем мраке
Часто видится одно и то ж:
Будто кто-то мне в кабацкой драке
Саданул под сердце финский нож.
Ничего, родная! Успокойся.
Это только тягостная бредь.
Не такой уж горький я пропойца,
Чтоб, тебя не видя, умереть.
я по-прежнему такой же нежный
И мечтаю только лишь о том,
Чтоб скорее от тоски мятежной
Воротиться в низенький наш дом.
я вернусь, когда раскинет ветви
По-весеннему наш белый сад.
Только ты меня уж на рассвете
Не буди, как восемь лет назад.
Не буди того, что отмечалось,
Не волнуй того, что не сбылось,-
Слишком раннюю утрату и усталость
Испытать мне в жизни привелось.
И молиться не учи меня. Не надо!
К старому возврата больше нет.
Ты одна мне помощь и отрада,
Ты одна мне несказанный свет.
Так забудь же про свою тревогу,
Не грусти так шибко обо мне.
Не xоди так часто на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.

С девяти лет Сергей пошёл учиться в земское четырёхклассное Константиновское училище. Четырёхлетку закончил в мае 1909 года, с отличием, чем крайне обрадовал отца. По воспоминаниям сестры Екатерины, Александр Никитович специально приехал из Москвы и привез две красивые рамки со стеклом, одну для похвального листа, другую для свидетельства об окончании сельской школы.
Затем решали куда дальше определить Сергея. Мать была твёрдо убеждена: от учения один вред, книжки у сына в руках её прямо таки пугали. И так прикидывали, и эдак, и, в конце концов порешили: пусть Сергей едет в Спас-Клепики, в церковно учительскую школу.

«Когда мне сравнялось 12 лет, меня отдали учиться из сельской земской школы в учительскую школу. Родители хотели, чтоб из меня вышел сельский учитель…». Большое влияние на духовное становление Есенина в этот период оказал сельский священник Иоанн. В его семье была хорошая библиотека, которой мальчик мог пользоваться. К последнему классу Сергей прочитал уже почти все книги из библиотеки. Дом священника, в котором нередко бывал Сергей, запечатлён в стихах.

Низкий дом с голубыми ставнями,
Не забыть мне тебя никогда,—
Слишком были такими недавними
Отзвучавшие в сумрак года.
До сегодня еще мне снится
Наше поле, луга и лес,
Принакрытые сереньким ситцем
Этих северных бедных небес.
Восхищаться уж я не умею
И пропасть не хотел бы в глуши,
Но, наверно, навеки имею
Нежность грустную русской души.
Полюбил я седых журавлей
С их курлыканьем в тощие дали,
Потому что в просторах полей
Они сытных хлебов не видали.
Только видели березь да цветь,
Да ракитник кривой и безлистый,
Да разбойные слышали свисты,
От которых легко умереть.
Как бы я и хотел не любить,
Все равно не могу научиться,
И под этим дешевеньким ситцем
Ты мила мне, родимая выть.
Потому так и днями недавними
Уж не юные веют года.
Низкий дом с голубыми ставнями,
Не забыть мне тебя никогда.
<1924>

Свои первые стихи Есенин написал в 8-9 лет. Самое первое стихотворение Есенина:

Вот уж вечер. Роса блестит на крапиве.
Я стою у дороги, прислонившись к иве.
От луны свет большой прямо на нашу крышу.
Где-то песнь соловья вдалеке я слышу.
Хорошо и тепло, как зимой у печки.
И берёзы стоят, как большие свечки.
И вдали за рекой, видно за опушкой
Сонный сторож стучит мертвой колотушкой


В 1912 году Есенин уезжает в Москву к отцу. Сначала он работал в мясной лавке с отцом, затем устроился в типографию Сытина. Осенью 1913-го года Есенин поступил вольнослушателем на историко-философский факультет Университета Шанявского, где проучился полтора года, слушая лекции по истории, логике, философии, политической экономии, литературе.

В январе 1914 года состоялся дебют поэта. В журнале «Мирок» (под псевдонимом Аристон) было напечатано стихотворение «Берёза».

Белая береза
Под моим окном
Принакрылась снегом,
Точно серебром.
На пушистых ветках
Снежною каймой
Распустились кисти
Белой бахромой.
И стоит береза
В сонной тишине,
И горят снежинки
В золотом огне.
А заря, лениво
Обходя кругом,
Обсыпает ветки
Новым серебром.
(1913)

Попытки его напечататься в столичных журналах успеха не имели, тогда Есенин в марте 1915 года едет в Петроград к Блоку. Блок был огромным авторитетом юного поэта, он видел в нём первого поэта России, кровно сопричастного его судьбе, человека серьёзного, ответственного и беспристрастного в своих оценках и суждениях.
Талант Есенина Блок оценил сразу – незамедлительно, в тот же день лучшие на его взгляд, стихи Есенина вместе с рекомендательным письмом направил знакомым литераторам: «Посмотрите и сделайте всё, что возможно». Уже в апреле четыре есенинских стихотворения публикуются в журнале «Голос жизни», а в мае- сентябре к поэту обращаются с просьбами прислать для публикации стихи редакторы известных столичных журналов – «Огонька», «Русской мысли», «Северных записок», «Журнала для всех».

В начале 1916 года вышла первая книга Есенина «Радуница».
Край любимый! Сердцу снятся
Скидры солнца в водах лонных.
Я хотел бы затерятся
В зеленях твоих стозвонных.
По меже, на переметке,
Резеда и риза кашки.
И вызванивают в четки
Ивы - кроткие монашки.
Курит облаком болото,
Гарь в небесном коромысле.
С тихой тайной для кого-то
Затаил я в сердце мысли.
Все встречаю, все приемлю,
Рад и счастлив душу вынуть.
Я пришел на эту землю,
Чтоб скорей ее покинуть.
(1914)

Есенин пришел в литературу со своей темой, оставшейся главной путеводной звездой на протяжении всего его творчества – темой родины: «Россия! Россия! Какое хорошее слово…и роса, и сила, и синее что-то». Россия, деревня и родной дом для него – не только главная поэтическая тема, но гораздо большее – сфера, определяющая его поэтическое мироощущение.
«Хочу конца земли измерить», - провозгласил Есенин в самом начале своего поэтического пути. Тема бродяжничества присутствует уже в первых его произведениях. За коротким «Пройду в скуфье смиренным иноком» сразу же следует контрастное – удалое, буйное, бродяжническое, «иль белобрысым босяком».
И прощание с молодостью (тема ставшая затем постоянной в творчестве Есенина) лирического героя поэта – прежде всего прощание с «духом бродяжьим»:

Дух бродяжий, ты всё реже, реже,
Расшевеливаешь пламень уст,
О, моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств.

В картинах природы поэт сумел выразит Россию, дух, характер своей земли, передать чувство человека, живущего на этой земле. Через движение своей души Есенин выразил народную душу, её «нежность грустную» и «щедрую удаль». Есенинские пейзажи реалистичны и одновременно имеют романтическую окрашенность. Поэзия Есенина – это поэзия звуков и запахов, напоенная ароматами поля, заливных лугов, летних ночей, прохладного росного утра. Она живет, дышит, переливается разноцветными красками. Уже в ранних произведениях Есенин заявляет о себе как о мастере словесной живописи.

Задремали звезды золотые,
Задрожало зеркало затона,
Брезжит свет на заводи речные
И румянит сетку небосклона.
Улыбнулись сонные березки,
Растрепали шелковые косы.
Шелестят зеленые сережки,
И горят серебряные росы.
У плетня заросшая крапива
Обрядилась ярким перламутром
И, качаясь, шепчет шаловливо:
"С добрым утром!"
В феврале 1916 года М.Горький прочел вышедшую из печати «Радуницу». «Когда я читал, - вспоминает писатель, - его размашистые, яркие, удивительно сердечные стихи, не верилось мне, что пишет их тот самый, нарочито картинно одетый мальчик…»
Жизнь в столице у Есенина была довольно бурной. Он часто попадал в разные истории, скандалы. Да и сам был хулиганом и большим задирой, не пасовал перед авторитетами.

1916 год. Шла Первая Мировая война. Поэт был призван на военную службу и отправлен на фронт. Есенин был зачислен санитаром в Царскосельский Военно санитарный поезд. Летом этого же года читает свои стихи на концерте для раненых в присутствии императрицы Александры Фёдоровны и её дочерей.

В багровом зареве закат шипуч и пенен,
Берёзки белые горят в своих венцах.
Приветствует мой стих в их ласковых сердцах
Где тени бледные и горестные муки,
Они тому, кто шёл страдать за нас,
Протягивают царственные руки,
Благословляя их к грядущей жизни час.

Сергея Есенина волнует судьба России, русской деревни. Главным содержанием произведений 1914-1916 годов становится трагическое положение деревни в период войны.

Россия! Сердцу милый край!
Душа сжимается от боли!
Уж сколько лет не слышит поле
Пастушье пенье, песий лай.

Но тут в Петрограде произошли события, которые привели к свержению царской власти.
«Февральская революция застала меня на фронте в одном из дисциплинарных батальонов, куда угодил за то, что отказался писать стихи в честь царя».
После революции Есенин самовольно покинул армию Керенского.
«При расколе партии эсеров пошёл с левой группой…Вместе с советской властью покинул Петроград».

За короткие недели в поэзии Есенина произошли решительные перемены. Созерцание бытия сменилось соучастием в «перевороте вселенной». Поэт не столько постигал новую Россию, сколько выражал её страстный болезненный дух.
Пустая забава, одни разговоры.
Ну что же, ну что же мы взяли взамен?
Пришли те же жулики, те же воры.
И законом революции всех взяли в плен.

В 1919 году Есенин вместе с поэтами Рюриком Ивневым, Анатолием Мариенгофом и Владимиром Шершеневичем создаёт литературную группу имажинистов. В своих программных установках они утверждали непременную образность поэтической речи. Однако на практике у поэтов-имажинистов не было единого понимания этой образности. Есенин ориентировался в своей поэзии на естественную образность русского языка, национальную стихию и народное творчество.

В 1924 году Есенин заявил о своём выходе из группы.
С 1918 по 1922 год Россия захлебнулась в крови. Где-то на рубеже 1919-20-х годов художник с ужасом понял: желаемое блаженство так никогда и не начнётся. Деревня умирала. Мир есенинской поэзии явно меняется. Исчезла яркость и свежесть красок, пропадало ощущение прозрачности, одухотворение всего живого. Черное, таинственное, пугающее вторглась в поэтический мир, меняло музыкальный настрой.

В середине апреля 1920 года Есенин навести родных в Константинове. Что же он увидел? Голод. Мор. Отсутствие продуктов. Невозможность ничего продать и купить. Потеря земельных наделов. Он видит гибель породившего и вскормившего его мира

Я последний поэт деревни,
Скромен в песнях дощатый мост.
За прощальной стою обедней
Кадящих листвой берез.
Догорит золотистым пламенем
Из телесного воска свеча,
И луны часы деревянные
Прохрипят мой двенадцатый час.
На тропу голубого поля
Скоро выйдет железный гость,
Злак овсяный, зарею пролитый,
Соберет его черная горсть.
Не живые, чужие ладони,
Этим песням при вас не жить!
Только будут колосья-кони
О хозяине старом тужить.
Будет ветер сосать их ржанье,
Панихидный справляя пляс.
Скоро, скоро часы деревянные
Прохрипят мой двенадцатый час!
<1920>

В поэзии этого периода тяжелый жизненный опыт Еенина, смертельный спор душевной тьмы и света, надежд и отчаяния выразился в острейшим цикле стихов «Москва кабацкая»

Есенин знал многих, со многими расставался. Но сам говорил, что любил по настоящему только двух женщин: Зинаиду Райх, мать своих двоих детей, и Айседору Дункан.
Первая жена Есенина – Анна Изряднова. С ней он познакомился в 1914 году, в типографии. У них родился сын Юрий
С Зинаидой Сергей познакомился ранней весной 1917 года в редакции петроградской газеты, где она работала секретарём-машинисткой. Вместе с будущей женой они отправились в путешествие: Мурманское побережье, Архангельск, Соловки..В одной из деревень Вологодского уезда 4 августа 1917 года был зарегистрирован брак Есенина с Зинаидой Николаевной Райх.

О Зинаиде Райх современники оставили взаимоисключающие характеристики. В одних воспоминаниях – она красавица и преданная жена. В других же – изображается как неуравновешенная, экзальтированная особа, отнюдь не красавица.

Из воспоминаний Мариенгофа: «Больше всех он (Есенин) ненавидел Зинаиду Райх. Вот её, эту женщину, с лицом белым и круглым, как тарелка, эту женщину, которую он ненавидел больше всех в жизни, её – единственную и любил».
По словам Зинаиды Райх, записанным её дочерью спустя полвека, конфликт между супругами начался уже в первый месяц их совместной жизни в Петрограде. Райх любила весёлую блестящую жизнь: вечеринки с тайнами и рестораны с цыганами, ночные балы в московских театрах и банкеты в наркоматах. Любила туалеты из Парижа, Вены и Варшавы, котиковые и каракулевые шубы, пудру Коти и шелковые чулки. И любила поклонников. Если это так, если действительно Зинаида Райх была из особой породы женщин, созданных для роскоши, то, конечно же, её жизнь с Сергеем Есениным (требовавшим, не смотря на свою в достаточной степени богемную жизнь, от жены верности, послушания, семейного очага, т.е. всего того, что соответствовало его крестьянско-патриархальным взглядам, на место жены в семье) была обречена на неудачу.
И по воспоминаниям дочери Татьяны: «На совсем родители разъехались где-то на рубеже 1919-20-го годов, после чего вместе уже никогда не жили»

Песня «Письмо к женщине» в исп. В.Трошина

В 1921 году Есенин создаёт свою любимую поэму «Пугачёв». Изучив многие исторические материалы, поэт отказывается от первоначального замысла захватить большой исторический период, его притягивает психология отдельной личности. В образе Пугачева Есениным воплощается народный героизм и патриотизм.

Весной 1921 года в Москву по приглашению Луначарского приезжает известная американская танцовщица Айседора Дункан. Айседора родом из Сан-Франциско, из бедной семьи. Она училась танцу дома, затем в балетной школе в Нью-Йорке – из этой школы Айседора ушла, потому что условности классического балета казались ей уродливыми и неестественными. Окружающим она говорила, открыла танец будущего.
Айседора и Есенин впервые встретились в одной из художественных студий Москвы, на полубогемной вечеринке 3 октября 1921 года. Ему 26, ей за сорок. Роман был ураганным. Айседору поразил «страстный напор славянской души», трепетная нежность, детская незащищенность поэта. Поэт и танцовщица стали мужем женой 23 мая 1922 года. В Есенинских стихах, навеянных страстью к Айседоре Дункан, много отчаяния и грусти.

10 мая 1922 года Есенин и Дункан выезжают в Европу, затем в Америку. Балерина дает триумфальные концерты в огромных залах, имеет бешеный успех…
У Есенина – ярость: за пределами России он как поэт никому не интересен и не нужен, а роль «мужа великой Айседоры» ему не по душе. Впрочем, успехи не радуют и Айседору. Ей кажется, что на спектакли приходят смотреть богатые бездельники, которых не интересуют не творческие принципы школы Дункан, ни философия «танца будущего».

За границей Есенин оказался плохим туристом. Его совершенно не интересуют достопримечательности европейских городов. Имажинист А.Кусиков в своих воспоминаниях пишет, что Есенин «проехал по всей Европе и Америке, будто слепой, ничего не желая знать и видеть».
Но что его интересовало жадно – это судьба соотечественников, оказавшихся после революции на чужом берегу – без Родины. Он встретил много метущихся русских душ. В 1922 году Есенин пишет из Германии: «Все эти люди, которые снуют быстрее ящериц, не люди, а могильные черви. Все они здесь прогнили за 5 лет эмиграции»
Есенин увидел «Россию зарубежную», «Россию без Родины».

Снова пьют здесь, дерутся и плачут
Под гармоники желтую грусть.
Проклинаю свои неудачи.
Вспоминаю московскую Русь

По-иному видится Родина из-за границы. Есенин думает о ней всюду: в Берлине и Риме, Нью-Йорке и Чикаго. В письмах он писал: «Так хочется мне отсюда, из этой кошмарной Европы обратно в Россию…Здесь такая тоска…Там, из Москвы, казалось, что Европа – это самый обширный рынок распространения наших идей в поэзии, а теперь, отсюда я вижу: боже мой, до чего прекрасна и богата Россия в этом смысле. Кажется, нет ещё такой страны и быть не может».
В 1922-23 годах, находясь с Айседорой Дункан в Европе и Америке, Есенин написал не много стихотворений, но в каждом из них – тоска, одиночество, желание быть понятным людьми, оправдаться перед ними, стремление оказаться ближе к родным местам.
«Эта улица мне знакома…»

Эта улица мне знакома,
И знаком этот низенький дом.
Проводов голубая солома
Опрокинулась над окном.
Были годы тяжелых бедствий,
Годы буйных, безумных сил.
Вспомнил я деревенское детство,
Вспомнил я деревенскую синь.
Не искал я ни славы, ни покоя,
Я с тщетой этой славы знаком.
А сейчас, как глаза закрою,
Вижу только родительский дом.
Вижу сад в голубых накрапах,
Тихо август прилег ко плетню.
Держат липы в зеленых лапах
Птичий гомон и щебетню.
Я любил этот дом деревянный,
В бревнах теплилась грозная морщь,
Наша печь как-то дико и странно
Завывала в дождливую ночь.
Голос громкий и всхлипень зычный,
Как о ком-то погибшем, живом.
Что он видел, верблюд кирпичный,
В завывании дождевом?
Видно, видел он дальние страны,
Сон другой и цветущей поры,
Золотые пески Афганистана
И стеклянную хмарь Бухары.
Ах, и я эти страны знаю —
Сам немалый прошел там путь.
Только ближе к родимому краю
Мне б хотелось теперь повернуть.
Но угасла та нежная дрема,
Все истлело в дыму голубом.
Мир тебе — полевая солома,
Мир тебе — деревянный дом!

Есенин и Дункан возвратились в Россию в августе 1923 года (поездка заняла 15 месяцев), а осенью расстались. Брак с Айседорой распался. Сделав несколько безуспешных попыток вернуть Есенина, Дункан уехала из России. Айседора ненадолго пережила Сергея, нелепо погибла в 1927 году во время поездки в открытом автомобиле6 её задушил длинный шарф, обмотавшийся вокруг колеса.


«Возвращение на родину – праздник души. Мне нравиться цивилизация. Но я не люблю Америки. Америка это тот смрад, где пропадает не только искусство, но и вообще лучшие порывы человечества. Если сегодня держат курс на Америку, то я готов предпочесть наше серое небо и наш пейзаж…это то самое, что растило у нас Толстого, Достоевского, Пушкина, Лермонтова и др.»
После возвращения из-за границы Есенин выступил со своим публичным чтением стихов. Выступление состоялось в Политехническом музее.

Зал был набит до отказа. Кроме чтения стихов были запланированы «впечатления о литературе, театре, живописи в Америке и Европе. В компанию к Есенину навязались старые приятели – Грузинов, Ивнев, Ройзман, Мариенгоф, Шершеневич, Эрдман.
Вечер начался с «впечатлений». В эти минуты Есенина совершенно не волновали европейские или американский театр, литература, живопись. Его переполняли иные чувства.

Путаные, скомканные фразы Есенина, исполненные раздражения и гнева вызвали иронические реплики в зале. Есенин окончательно сбился и начал пикировать с залом, как часто бывало на его выступлениях. Раздался громкий, язвительный хохот. Есенин замер, потом махнув на всё рукой, начал читать стихи, которые только и могли сказать о том, что творится на душе. Хрипловатый срывающийся голос заставил замереть публику. Он не читал, он заново рождал, создавал строки, потрясшие читателей. Перед ними был совершенно новый, неожиданный Есенин. Аплодисменты захлестнули зал. А Есенин читал одно стихотворение за другим.

(Песня «Мне осталась одна забава» в исп. А.Малинина)

Он вернулся в Россию другим. Об этом говорили уже стихотворения поэтического цикла «Любовь хулигана» (всего их было 17), написанные осенью по приежде. Поводом для их создания стало неожиданное знакомство с актрисой Августой Миклашевской. Может всё обстояло как раз наоборот и это сама поэзия, нечто огромное, что пробуждалось в ней, вызвала наяву недолгие встречи в золотой осенней Москве. Может быть, поэт хотел наделить реальную женщину чертами заново обретённого творческого идеала. Эти отношения мало походили на те, что возникали у него в минувшие, а то и в будущие годы. Иными оказались и рождённые под их светом проникновенные тёплые или сумрачно безнадёжные, всегда таинственные стихи.
Тут заговорила единственная сущая любовь: неземная, вечная та, что шлет и находит присутствие Творца во всем мироздании. Она проснулась в душе, ещё загромождённой обломками катастрофы лишь едва выходящей из потёмок. То ясно светила, а то пропадала из виду. Но забыться уже не мог.



Внутреннее обновление художника протекало в обстановке победившей утопии. Революционный поэт с определёнными оговорками был для неё своим. Есенин скоро испытал хорошо подготовленный натиск по нескольким направлениям сразу. Его настойчиво пытались направить «в нужное русло». С другой стороны, вызывали на пьяные скандалы и привлекали затем к судебной ответственности. В течении полугода: с ноября 1923 года по апрель 1924, против него возбуждали пять уголовных дел. То и другое отзывалось компанией травли в печати с незатихающими обвинениями в мелкобуржуазном кулацком уклоне, упадничестве и национализме. К этому добавилась почти фатальная бытовая неустроенность: в перенаселённой Москве тех лет: без комнаты, даже собственного угла. Есенин так и скитался по знакомым.
В характере Есенина немало противоречивого. С одной стороны, это весёлый, «лёгкий», увлекающийся человек («Черновиков у меня, видно, никогда не сохраниться, потому что интересней ловить рыбу и стрелять, чем переписывать», - читаем в одном из его писем 1915 года), с другой – неустанно работающая творческая личность. Даже близкие друзья поэта недоумевали, как он, почти никогда не остающийся наедине с собой, со своими мыслями, не имеющий своей квартиры (вещи его были разбросаны по квартирам друзей в нескольких городах), своего письменного стола, постоянно окруженный шумной компанией истинных мнимых друзей – как, где, когда он пишет свои стихи.
Примечателен в этом плане записанный Грузиновым диалог с Есениным, относящийся к осени 1925 года: «Вечно ты шатаешься, Сергей! Когда же ты пишешь? – Всегда».
Есенин умел хранить от посторонних и даже близких самые глубокие тайны своей души. Они отсвечивали в каждом его сознании, но отнюдь не раскрывались как таковые: творчество гения – всегда загадка.

В этом мире я только прохожий,
Ты махни мне веселой рукой.
У осеннего месяца тоже
Свет ласкающий, тихий такой.
В первый раз я от месяца греюсь,
В первый раз от прохлады согрет,
И опять и живу и надеюсь
На любовь, которой уж нет.
Это сделала наша равнинность,
Посоленная белью песка,
И измятая чья-то невинность,
И кому-то родная тоска.
Потому и навеки не скрою,
Что любить не отдельно, не врозь,
Нам одною любовью с тобою
Эту родину привелось.

В эти годы Есенин пишет поэмы «Русь уходящая», «Русь бесприютная» в 1924 году поэму «Русь советская»

Ах. Родина! Какой я стал смешной,
На щеки впалые летит сухой румянец.
Язык сограждан стал мне как чужой,
В своей стране я словно иностранец.

Откуда, почему появилось чувство своей ненужности, отчуждённости?
Родные обители Есенина пережили настоящий ураган, приняли «иную жизнь», «другой напев». Он испытывал не только понятную печаль от необратимых с годами перемен.
Есенин был далек от осуждения новой русской деревни. Он хотел её понять, сделать своей как реальность родной страны. Самое главное признание следовало в самом начале поэмы: «Я вновь вернулся в край осиротелый». За этим понятием скрывалась такая истина: Россия – Святая Русь, отвергнувшая Небесного Отца и своего отца земного, - это и есть край осиротелый. Точнее не скажешь. На многие годы вперёд.

Долгие месяцы 1924 – 1925 годов Есенин провёл на Кавказе. Зимой, находясь в Батуми (на Кавказ сбежал от Айседоры), работал особенно много, создавал новые лирические стихотворения, циклы. В этот период его душа желала умиротворения, успокоения, согласия. Такая попытка обрести согласие с самим собой и с миром нашла творческое выражение в «Персидских мотивах». В этом цикле поэт создал образ голубой и весёлой страны, которой перестала быть Россия, он творил образ ласкового и шафранного рая. Есенин не сосредоточен на любовном страдании. Он пишет стихи об умении любить, об угадывании желаний. Однако Персия в художественном воображении поэта – только временный покой. Одна из тем цикла – ностальгия по России.

Шаганэ ты моя, Шаганэ!
Потому что я с севера, что ли,
Я готов рассказать тебе поле,
Про волнистую рожь при луне.
Шаганэ ты моя, Шаганэ.
Потому что я с севера, что ли,
Что луна там огромней в сто раз,
Как бы ни был красив Шираз,
Он не лучше рязанских раздолий.
Потому что я с севера, что ли?
Я готов рассказать тебе поле,
Эти волосы взял я у ржи,
Если хочешь, на палец вяжи —
Я нисколько не чувствую боли.
Я готов рассказать тебе поле.
Про волнистую рожь при луне
По кудрям ты моим догадайся.
Дорогая, шути, улыбайся,
Не буди только память во мне
Про волнистую рожь при луне.
Шаганэ ты моя, Шаганэ!
Там, на севере, девушка тоже,
На тебя она страшно похожа,
Может, думает обо мне...
Шаганэ ты моя, Шаганэ!
Любовь к России сильней Любови в персидском раю. Да и сам персидский рай – не более чем ещё один созданный поэтом миф: и любовь к Шаганэ безответна, и в Персии поэт подмечает угрюмость и несчастье.

Но самым значительным свершением стала большая «лиро-эпическая», по определению самого художника, поэма о русской смуте и о любви – «Анна Снегина»
Но это не была революционная поэма. Поэт словно перенёс нынешнего себя в то далекое, тревожное время первого года революции. Он не становился в описываемых событиях на чью-нибудь сторону, не творил себе никаких кумиров, но и не осуждал кого бы то ни былою
Самое главное заключалось в изображении внутренней жизни героя, его любви, всего, что её разбудило, наполнило и заставило прозвучать.

История отношений, приехавшего навестить родное село «знаменитого поэта» и его соседки помещицы, неуловимо напоминало прежнюю «любовь хулигана»из более раннего поэтического цикла. Привязанность героя к милой с детства земле, её людям, её прошлому – всё собралось в этом чувстве.
Любовь к женщине, земные переживания вместили в себя голос вечности. «Анна Снегина» - итоговая поэма окончательных определений.

Последняя пора жизни Есенина стала временем подлинного расцвета, его лирического дарования. В течение 1924 - 1925 годов им были написаны многие десятки «малых шедевров». И почти на каждом из них лежал отсвет вечной правды и красоты. Не осталось и следа вызывающей страстности революционной эпохи. Ей на смену пришло подчас печальное, но всё же по-настоящему глубокое умиротворение. Сентиментальная жалость уступила место высокому и чистому милосердию. Именно тогда были созданы те самые прославленные стихотворения поэта, которые русский народ всегда безошибочно в таких случаях чутьём признал своими народными песнями.

И в это время, в марте 1925 года, в жизни Есенина произошло ещё одно знакомство и женитьба – с Софьей Андреевной Толстой. ВНУЧКОЙ Л.Н. Толстого.
В некоторых самых поздних его стихах он выглядел непомерно усталым.
К этому времени вышли в свет сборники «О России и революции», книга «Берёзовый ситец», сборники стихов «Избранные стихи».

Закончена поэма «Черный человек». Два дня в ноябре 1925 года Есенин посвятил завершению поэмы. Поэма эта совершенно не похожа на всё, ранее написанное поэтом. Ни один редактор при жизни Есенина не взялся печатать эту поэму. Она просто всех отпугивала. Эта мистическая, жуткая поэма, в которой поэт как бы хочет победить силы зла, нечисти, окружавшие его или в себе. В поэме чувствуется приближение близкого конца жизни, как и во многих других стихотворениях. Тема гения и высокого искусства тесно переплетена в поэме с темой ответственности художника за зло и болезни мира.

Несмотря на плохое здоровье и тяжелое душевное состояние, Есенин в последние месяцы много и легко пишет. В сентябре 1925 года после прогулок с сестрой Шурой и женой он пишет 4 стихотворения, посвященных сестре.

Сестре Шуре

Я красивых таких не видел,
Только, знаешь, в душе затаю
Не в плохой, а в хорошей обиде —
Повторяешь ты юность мою.
Ты мое васильковое слово,
Я навеки люблю тебя.
Как живет теперь наша корова,
Грусть соломенную теребя?
Запоешь ты, а мне любимо,
Исцеляй меня детским сном.
Отгорела ли наша рябина,
Осыпаясь под белым окном?
Что поет теперь мать за куделью?
Я навеки покинул село,
Только знаю — багряной метелью
Нам листвы на крыльцо намело.
Знаю то, что о нас с тобой вместе
Вместо ласки и вместо слез
У ворот, как о сгибшей невесте,
Тихо воет покинутый пес.
Но и все ж возвращаться не надо,
Потому и достался не в срок,
Как любовь, как печаль и отрада,
Твой красивый рязанский платок.
13 сентября 1925

24 декабря Сергей Есенин прибыл в Ленинград и остановился в номере 5 гостиницы «Англитер».
Сергей Есенин погиб с 27 на 28 декабря 1925 года в номере гостиницы «Англитер» («Интернационал») при загадочных и тёмных обстоятельствах. Странным образом случилось это ровно (день в день) в сотую годовщину восстания декабристов – первой на Руси видимой попытки революционного переворота, почти на том же самом месте. Официальная версия того, что произошло в эту ночь, однозначно утверждала: самоубийство. На протяжении многих десятилетий она оставалась едва ли не самой общепризнанной.

Современные исследователи нередко утверждают: есть веские основания, чтобы усомниться в её добросовестности и достоверности. Доказательства, хотя и косвенные, насильственной смерти поэта и в самом деле столь многочисленны, что сделанный по горячим следам вывод «наложении рук» выглядит очень уязвимым. Будет ли истина когда-нибудь установлена бесспорно, со всей неопровержимостью фактов, - этого нам знать не дано.
Вопрос о последних минутах великого русского художника не есть между тем только вопрос восстановления исторической правды. Если он собственными падениями и взлётами выразил путь своего народа, то и последний его миг, в определённом смысл явился воплощением русской судьбы в её наиболее важных, в устремлённых в будущее чертах.

Есенин не просто классик отечественной литературы. Весь ХХ век, минуя клевету, годами длившееся умолчание, любопытные попытки «ограничить!» его творчество, он продолжал оставаться для россиян самым необходимым дорогим собеседником. Так же, как люди одной с ним эпохи, мы по-прежнему переживаем им сказанное как сокровенное, своё. Поэзия Есенина с полным правом принадлежит каждому из нас и одновременно тому целому, что составляем мы вместе, как народ. Не будем заблуждаться: этот «тихий лирик», этот «златовласый юноша» есть воистину значительная фигура в духовной истории нашего отечества. Переболевший всеми «Болями» своего времени, знавший, как мало кто другой, прямые пути к потаённой судьбе России, он – одно из тех явлений, что вселяют надежду в её подлинное возрождение. Всем смутам и крушениям вопреки.





Комментариев нет:

Отправить комментарий