Google+ Followers

2018-01-25

ВЫСОЦКИЙ ВЛАДИМИР СЕМЁНОВИЧ (1938 - 1980)



Поэт, прозаик, автор песен, актер.
Его песни уже не звучат из каждого окна. Но слава Владимира Семёновича не развеялась, наоборот. Она стала бронзовой, а порой даже карамельной. Или он по-прежнему современен, актуален, нужен нам?
Но сначала – о том, что было.

Родился 25 января в Москве в семье военного связиста, прошедшего всю войну.
Родители – Нина Максимовна Серегина и Семён Владимирович Высоцкий – вместе прожили примерно пять лет. На фронте Семён Владимирович познакомился с другой женщиной и ушёл из семьи. У Нины Максимовны через некоторое время появился новый муж.

С отчимом отношения Владимира с самого начала не сложились, мамин муж не был для него авторитетом. Володя уговорил родного отца взять его с собой в Германию, куда Семёна Владимировича – офицера Советской Армии – отправили служить в январе 1947 года. И до октября 1949 года Володя с отцом и его женой Евгенией Степановной Лихолатовой жили в военном гарнизоне в городе Эберсвальде. Затем Семёна Владимировича перевели служить на родину в Киев, а его жена и сын поселились в Москве, в большом Каретном переулке, дом 15, где до войны со своим первым мужем, который погиб, жила Евгения Степановна Лихолатова.

Во время учебы в средней школе, в седьмом классе Володя был освобождён от уроков физкультуры из-за появившихся шумов в сердце. Тогда же он стал прогуливать уроки – пропадал с друзьями в театре-саде «Эрмитаж», где выступали известные артисты, сбегал с уроков в ближайшие кинотеатры. После кино компания друзей собиралась на квартире Левона Кочаряна, который жил в том же доме, где Высоцкий, но несколькими этажами выше. Ребята слушали музыку, играли в карты, пили пиво и вино.

Мама Высоцкого, Нина Максимовна, вспоминает, что с раннего детства Володя был - душа нараспашку: «Он мог, например, собрать детей из нашего дома и всех кормить, иногда оделял всех подарками: отдаст какую-нибудь игрушку, книжку, а то и свою рубашку или шапочку. Позже, когда он стал уже взрослым, то же самое повторялось. Он отдавал нуждающимся приятелям свои вещи: кому свитер, кому – рубашку. Был случай, когда зимой он привёз домой ящик фруктов – оказалось для товарища у которого заболел сын…».
Окончание школы. Выбор института. Куда податься? Отец Володи, Семён Владимирович, посоветовал сыну с другом идти в технический вуз. В какой - они не знали и решили выбрать тот, откуда прислали самый красивый пригласительный билет на День открытых дверей. Им оказался Инженерно-строительный институт имени Куйбышева (МИСИ).
О том времени сам Высоцкий вспоминал: «я учился на механическом факультете. Однажды ночью с товарищем, в шестой раз переделывая чертёж по начертательной геометрии, сидел я, грустно на него смотрел. Он тоже посмотрел на мой чертёж…и захохотал. Тогда я вылил на чертёж тушь и сказал: «Всё!». Вот с этого момента я понял, что инженера из меня не выйдет. А в это время я занимался в самодеятельности с мхатовским актёром Богомоловым и решил поступать в Школу-студию МХАТ, что и сделал через полгода.»
Учился с 1956 по 1960.


В Школе-студии МХАТ Высоцкий вскоре познакомился со своей будущей женой – Изой Жуковой – она была на год старше его и училась уже на третьем курсе. Они стали встречаться. Осенью 1957 года Высоцкий уговорил Изу переехать из общежития, где она жила, на Первую Мещанскую. Свадьбу молодые сыграли лишь в мае следующего года, когда Иза получила диплом.

В 1959 году состоялся дебют Высоцкого в кино. Он получил крошечную роль студента театрального института в фильме В. Ордынского «Сверстницы». Появившись в кадре несколько секунд, произнёс одну фразу: «Сундук и корыто».

Окончив училище, начал работать в Московском театре им. А. С. Пушкина, но вскоре ушел и "начал бродить по разным московским театрам".
Роли давали маленькие, очень маленькие. Проходные. Это не могло отразиться на настроении. Часто Высоцкий бывал не трезв, даже на сцене, и главреж Равенских (Театр им. Пушкина) несколько раз увольнял его, потом восстанавливал. Делал выговоры. Фаина Георгиевна Раневская. Работавшая тогда в том же театре, рассказывала, что однажды стояла перед доской приказов и читала о бесконечных выговорах одному и тому же актёру за разные провинности6 «Боже, кто же этот смельчак?» - «Это я», ответил худенький мальчик, стоявший рядом. Потом «эпопея» с приказами повторилась и на «Таганке».

Испытание невостребованностью, вот что принесли первые годы в театре. Тем не менее, и они не пропали даром. Высоцкий стал понемногу сниматься в кино. Роли выпадали опять же небольшие, но это давало возможность ездить по стране, встречаться с новыми людьми. Стал писать и петь свои песни. Правда, пока только в домашних компаниях.
В 1961 году Иза уехала на работу в театр Ростова-на-Дону. Высоцкий собирался за ней следом, но вдруг ему начали подворачиваться крошечные роли в фильмах.
Он снялся в телеспектакле «Орлиная степь», в картине «Увольнение на берег», в фильме «Грешница». Осенью сыграл роль американского пехотинца в фильме «713-й просит посадку». Фильм снимался в Ленинграде.
В то же время Высоцкий встретил Люсю Абрамову – выпускницу ВГИКа.
Через несколько дней Высоцкий послал в Москву телеграмму своему другу А. Утевскому: «Срочно приезжай. Женюсь на самой красивой актрисе Советского Союза».
Иза Высоцкая узнала об измене мужа от своих знакомых, позвонивших ей в Киев, где она в то время жила. Она позвонила в Москву Высоцкому. После тяжелого развода Иза на три года порвала всякие отношения с бывшем мужем.
В 1962 году у Высоцкого и Абрамовой рождается сын Аркадий, а в 64-м второй – Никита. Позже Люся рассказывала: «Володя пытался «продать» свои песни известным мастерам эстрады. Однажды – мы тогда сидели без копейки – приехали на большой эстрадный концерт в летний театр «Эрмитаж» и пошли по артистическим комнатам. Володя пел песни и предлагал их для исполнения. Мастера искусств пожимали плечами и только что не посылали его куда подальше. Наконец мы добрались до комнаты, в которой готовился к выходу Кобзон. Он послушал Володю и сказал: «Никто твои песни петь не будет, но ты их будешь петь сам! Поверь мне, пройдёт не так уж много времени, и ты сам станешь с ними выступать. А пока возьми у меня в долг – вернёшь, когда появятся деньги!» Двадцати пяти рублей нам тогда вполне хватило…»
С 1964 поступил в труппу только что организованного Театра на Таганке, актером которого оставался до конца жизни. Высоцкий сыграл в театре более 20 ролей.
В 1964 году Любимов набирал свою «Таганку». На показ Высоцкий пришел с гитарой. Пел. Впечатлил. Первой ролью был ввод в спектакль «Добрый человек из Сезуана», который стал сенсацией в театральной Москве
Потом «Антимиры» по Вознесенскому, затем – «10 дней, которые потрясли мир», «Послушайте» по Маяковскому и, наконец есенинский «Пугачев», где Высоцкий сыграл Хлопушу. Успех в этой роли быль оглушительный.
А потом…грянул тот самый, легендарный ныне Гамлет! Конечно же, Любимов не случайно дал эту роль Высоцкому: «Я считал, что человек, который сам пишет стихи, умеет прекрасно выразить так много глубоких мыслей, способен лучше проникнуть в разнообразные, сложные конфликты – мировоззренческие, философские, моральные и очень личные, человеческие проблемы, которыми Шекспир обременил своего героя».
При всём том отношения Любимова и Высоцкого были сложными, неровными. Например, чуть раньше на этот же вопрос Любимов ответил совсем по-другому: «Как Высоцкий просил у меня Гамлета! Всё ходил за мной и умолял: «Дайте мне сыграть Гамлета! Дайте!». А когда начали репетировать, я понял. Что он ничего не понимает, что он толком его не читал. А просто из глубины чего-то там почему-то: «Дайте Гамлета! Дайте мне Гамлета!»
Репетировали долго. Около двух лет. Премьера состоялась 29 ноября 1971 года. Вот что говорил о спектакле сам Высоцкий: «Гамлет – любимая роль. Нелегко она мне далась, да и теперь выкладываешься каждый раз на пределе. Иногда кажется: нет, это в последний раз, больше не выдержу…Я не играю принца Датского. Я стараюсь показать современного человека. Да, может быть, - себя. Но какой же это был трудный путь к себе!..».
И совсем иная роль – «Вишневый сад», Лопахин. Анатолий Эфрос, режиссер спектакля, вспоминал: «Володя был в Париже. Лопахина играл дублёр, очень хороший артист – Шаповалов, мы замечательно репетировали. Но однажды на замечаниях после прогона я почувствовал, как что-то странное притягивает меня к той части зала, в которой сидят актёры. И я невольно начинаю говорить только туда. И постепенно начинаю видеть два каких-то невероятных глаза, впившихся в меня – слушающих. Я не сразу сообрази – только потом, - что Высоцкий приехал и пришёл на репетицию. И он хотел в один раз догнать – вот так меня и слушал. Это было невероятно. Потом это воспоминание долго-долго из меня выходило. Действительно, он догнал за несколько раз, и мне пришлось очень обидеть Шаповалова, потому что, когда Высоцкий начал репетировать, это было что-то неимоверное. Там есть момент, когда Лопахин купил вишнёвый сад и когда он бушует…Так вот, когда он это играл…Где бы мы не играли, к этому моменту все закулисные работники –все-все-все –стягивались к кулисе и слушали этот момент. Он играл его так страшно, что вообразить трудно, как может выдержать человек такое бешенство: он так плясал, так кричал, так неистовствовал, что это было невероятно. Причем так было всегда. Даже когда все артисты играли спустя рукава. И всегда невероятные, страшные овации после его монолога».
В человеческих отношениях – тоже неистовство. Вспоминает режиссер Иосиф Хейфец, у которого Высоцкий сыграл две роли (в «Единственной» и «Плохом хорошем человеке»): «Был пасмурный весенний день, снежная каша на тротуарах…Резко тормозит заляпанный грязью «по самые уши» серый «Мерседес». Выскакивает Володя. Здороваемся, и я ему говорю: «Лёгок на помине!..Я задумал экранизировать бабелевский «Закат» и «Одесские рассказы». И вы будете у мен играть Беню Крика». Он широко улыбнулся и, не раздумывая, грохнулся на колени прямо в снежную кашу…». Это была последняя их встреча, поэтому замысел не осуществился.
(К слову Бабебль был любим Высоцким с детства, он и всех своих друзей «заразил» Беней Криком. В центре Москвы мальчишки старались говорить исключительно по-одесски. И как вспоминают друзья, его популярный «блатной» цикл песен родом оттуда, из Бабеля.)
В чем ещё проявлялась щедрость и талант, - рассказывал Вениамин Смехов, - он перебарщивал в оценках опекаемых персон. Золотухин в устах Высоцкого был величайшим народным певцом, а в качестве прозаика любым своим рассказом за пояс затыкал всех членов Союза писателей. Когда он полюбил Леонида Филатова, то никаких поэтов пародистов-юмористов он с ним близко не поставил. Лёнины пародии – и артистизмом, и блеском юмора, и россыпью словесных попаданий – сражали Володю наповал. Когда он любовался теми, кого любил, на него глядеть было не наглядеться…С какой всегдашней пылкостью чувств он отзывался о появлении Севы Абдулова! Как восхищался Аллой Демидовой!».
При такой открытости, «чрезмерности» сам Высоцкий очень остро чувствовал и ненавидел фальшь, неискренность. «Помню мы шли по двору «Мосфильма» и обсуждали театральные новости, - продолжает Смехов. – Шедший навстречу известный режиссер приветственно-покровительственно сжал на ходу Володин живот и зашагал дальше…Володя прошел десяток шагов, плюнул и выругался: «Ненавижу, когда меня вот так (показал) за живот!». Больше – ничего. Всегда отзывалось болью раздражение на кинорежиссеров-асов: в глаза, мол, сладко блеете, живот мой нежно пожимаете, а в картину к себе боитесь взять? Кого боитесь? Или мне врете? Или сами себе?...Сегодня и Швейцеру, и Митте, и всем мастерам, кто не убоялся «риска», - поклон от миллионов за то, что снимали артиста Высоцкого». Высоцкий снялся в более чем в 30 художественных фильмах.
У него была безусловная популярность, да нет, любовь. Огромная. Непомерная. Народная. Но…Его расстраивал недостаток этой любви среди своих. Среди коллег в театре. Тот же Смехов рассказывал: «В театре на Таганке – открытие сезона: все в зале, весёлые и дружные, на сцене – экран, труппа смотрит любительский фильм о прошедших гастролях. Каждого, кто появляется на экране, сопровождают смех, реплики. Актёрские приветствия. Когда в фильме появился Володя, наступило молчание…Об этом он говорил в тот же день: «За что они меня так? А мы и не думали, что это его так больно задевает…А ему, оказывается было очень плохо. И он, оказывается, не был защищён перед лицом актёрского недружелюбия. И ему, как выясняется, совсем не только «Гамлетом» был нужен театр…Но правда и то, что актёры, как дети. Когда случилось горе, слезной волной смыло все, что питало неприязнь…».
Из воспоминаний Ивана Бортника, одного из самых близких друзей Высоцкого. «Чего он не любил в людях? Прежде всего. Беспардонность. Если чувствовал беспардонность, сразу же реагировал глазом, подбородком. Жестом. Что-то в нём менялось, сразу становился другим – жестким. И ещё нужно сказать, что Володя чувствовал, что за человек перед ним. Чувство на людей у него было уникальное.
В театре Володя любил петь, часто в гримерной показывал новые песни. Пел со сцены, после спектакля: всегда набивалось много народу. Пел перед своими отъездами – как бы авансом. Иногда жаловался: «Опять делегация…Шеф просит попеть…». Но говорил об этом не без удовольствия, да и пел охотно.»
Главным его инструментом, его визитной карточкой был голос. Мгновенно узнаваемый, несущийся из окон на любой городской или деревенской улице, на стройке, на пляже, в поезде - где угодно, хоть в тюрьме, причем по обе стороны решетки.
Даже когда он пел что-то размягченно-сентиментальное или забавно-юмористическое, в голосе была сдавленная страсть. Но обычно он "рвался из всех сухожилий", напоминая то ли любовный стон, то ли предсмертный рев даже не человека, а раненого насмерть зверя.
"Мой хрип порой похожим был на вой".
Стихи Высоцкий начал писать очень рано, не бросил это занятие и в юности, поощряемый своими близкими друзьями, для которых и писал, и пел ("Я видел, что моим товарищам нужно, чтобы я им пел, и они хотят услышать, про что я им расскажу в песне...").
Первые песни Владимира Высоцкого датируются началом шестидесятых. "Я был душой дурного общества..."


Я в деле, и со мною нож —
И в этот миг меня не трожь,
А после я всегда иду в кабак.
И кто бы что ни говорил,
Я сам добыл — и сам пропил.
И дальше буду делать точно так.
Ко мне подходит человек
И говорит: "В наш трудный век
Таких, как ты, хочу уничтожать!"
А я парнишку наколол —
Не толковал и запорол.
И дальше буду так же поступать.
А я парнишку наколол —
Потолковал да запорол.
И дальше буду так же поступать.
Ты хочешь просто говорить —
Садись со мной и будем пить,
Мы всё с тобой обсудим и решим.
Но хочешь если так, как он, —
У нас для всех один закон.
И дальше он останется таким.
Но если хочешь так, как он, —
У нас для всех один закон.
И дальше он останется таким.

1961
Таких блатных, дворовых песен он позднее чуть стыдился, утверждая, что писал их для себя и немногих друзей. Но они не только принесли Высоцкому первую популярность. В них сложились принципиальные черты его поэтической манеры.
Высоцкий сразу находит свой главный жанр: это повествовательное стихотворение, рассказ о каком-то примечательном, эксцентрическом событии - баллада. Более десятка текстов, причем из лучших, так и начинаются с жанрового определения - "Баллада о борьбе", "Баллада о Любви", "Баллада об уходе в рай"
Быстро определяется форма драматического монолога от лица разнообразных персонажей. В поэтике такую совокупность масок, за которыми скрывается биографический автор, называют ролевой лирикой.
Высоцкий признавался, что первые песни начал сочинять под влиянием Булата Окуджавы в 1961 году. Однако в итоге, в культурной перспективе его место оказалось иным - центральным в так называемой авторской, бардовской песне. В его ролевых балладах представлены и романтический путешественник за туманом (в духе Ю. Визбора, А. Городницкого и многих прочих), и меланхоличный странник в исторических декорациях (лирический герой Окуджавы), и ироничный наблюдатель-диссидент (появившийся в песнях А. Галича).
В шестьдесят четвертом, еще вперемежку с воровскими песнями, Высоцкий сочиняет "Братские могилы". Начатый с этой песни военный цикл станет одним из самых больших и самых известных ("Сыновья уходят в бой", "Он не вернулся из боя", "Мы вращаем Землю").





Их восемь - нас двое.  Расклад перед боем
Не наш, но мы будем играть!
Сережа! Держись, нам не светит с тобою,
Но козыри надо равнять.
Я этот небесный квадрат не покину.
Мне цифры сейчас не важны,-
Сегодня мой друг защищает мне спину,
А значит, и шансы равны.
Мне в хвост вышел "мессер", но вот задымил он,
Надсадно завыли винты.
Им даже не надо крестов на могилы,
Сойдут и на крыльях кресты!
- Я - "Первый", я - "Первый", - они под тобою,
Я вышел им наперерез.
Сбей пламя! Уйди в облака! Я прикрою!
В бою не бывает чудес!
Сергей! Ты горишь! Уповай, человече,
Теперь на надежность строп!
Нет! Поздно - и мне вышел мессер навстречу.
Прощай! Я приму его в лоб.
Я знаю - другие сведут с ними счеты.
А по облакам скользя,
Взлетят наши души, как два самолета,-
Ведь им друг без друга нельзя.
Архангел нам скажет: "В раю будет туго!"
Но только ворота - щелк,
Мы бога попросим: "Впишите нас с другом
В какой-нибудь ангельский полк!"
И я попрошу Бога, Духа и Сына,
Чтоб выполнил волю мою:
Пусть вечно мой друг защищает мне спину,
Как в этом последнем бою.
Мы крылья и стрелы попросим у бога,
Ведь нужен им ангел-ас,
А если у них истребителей много,
Пусть пишут в хранители нас.
Хранить - это дело почетное тоже,
Удачу нести на крыле
Таким, как при жизни мы были с Сережей,
И в воздухе и на земле.

1968
Параллельно возникают альпинистский цикл (ядром которого стали песни для кинофильма "Вертикаль"), множество морских песен ("Человек за бортом", "Пиратская", "Баллада о брошенном корабле"), спортивные монологи ("Песня о сентиментальном боксере", "Песенка про прыгуна в высоту", "Вратарь"), иронические бытовые исповеди разных "малозначительных" личностей вроде семейной пары вечером у телевизора ("Диалог у телевизора"), попавшего в вытрезвитель алкоголика ("Милицейский протокол") или пациента психиатрической лечебницы ("Письмо в редакцию телевизионной передачи "Очевидное-невероятное" из сумасшедшего дома - с Канатчиковой дачи"), наконец, условные, сказочные истории, действие которых обычно происходит в "некотором царстве" ("Песня-сказка о нечисти", "Лукоморья больше нет", большой цикл по мотивам "Алисы в Стране чудес" Л. Кэрролла).
За свою короткую жизнь Высоцкий написал около тысячи песен в разных жанрах: сказки, бурлески, шутки, маршевые ритмы и др.
В 1967 годы на экраны страны вышел фильм «Вертикаль». К Высоцкому приходит всесоюзная слава, которую отчасти признала и фирма грамзаписи «Мелодия» - она выпустила первую гибкую пластинку с песнями Высоцкого из этого фильма. Фильм был снят С. Говорухиным и Б. Дуровым. Высоцкий играет радиста-альпиниста. В одном из писем жене он пишет: «Режиссёры молодые из ВГИКА, неопытные режиссёры, но приятные ребята…Фильм про альпинистов, плохой сценарий, но можно написать много песен, сейчас стараюсь что-то вымучить, пока не получается, набираю пары…». Вскоре он сочинил целую серию песен: «Песня о друге», «Вершина», «Скалолазка», «Мерцал закат», «В суете городов».
На съемках в горах Приэльбрусья он много пил, от девушек не было отбоя. Кроме многочисленных флиртов был бурный роман с актрисой Театра на Таганке Татьяной Иваненко, у которой от Высоцкого впоследствии родилась дочка Настя.


В 1967 году Высоцкий снимается в фильме «Интервенция», но цензура картину на экран не выпустила, по большей части из-за того, что в ней играл Высоцкий. И в этом же году он встретился в Москве с французской киноактрисой Мариной-Катрин де Полякофф – Мариной Влади.

Впервые он увидел её в Театре на Таганке, куда французская кинозвезда приехала согласно намеченной ей культурной программе. Шёл спектакль «Пугачёв», в котором Высоцкий играл роль Хлопуши. После спектакля Марина Влади повели за кулисы, где она сказала Высоцкому несколько дежурных комплиментов, и не более. Потом её повели в ресторан ВТО. Из воспоминаний М. Влади: ««Он подходит, молча берет мою руку и долго не выпускает, потом целует её, садится напротив и уже больше не сводит с меня глаз. Его молчание не стесняет меня, мы смотрим друг на друга, как будто всегда были знакомы...
— Наконец-то я вас встретил...»
Высоцкий и Влади решили провести остаток вечера у корреспондента «Юманите» Макса Леона. Владимир сидел возле ее ног и пел. И вдруг сказал, что давно любит ее.
На следующий день, на заключительном банкете в пресс-баре гостиницы «Москва» Высоцкий весь вечер танцевал с Влади. Однако тогда она несерьезно восприняла его ухаживания. Французская звезда была увлечена молодым румынским актером Кристоей Аврамом. Высоцкий об этом не знал. После ее отъезда он написал Влади несколько писем, звонил ей в Париж. Их следующая встреча произошла через полгода.
В начале 1968 года Высоцкого с треском выгнали из театра по 47-й статье. В спектакле «Павшие и живые» он вышел на сцену совершенно пьяным. В надежде вернуть расположение коллег по театру он несколько недель лечился амбулаторно. Потом пришел к Любимову и просил вновь взять его в театр. Любимов согласился, но только на договорной основе и со множеством оговорок.
9 июня в газете «Советская Россия» появилась статья Г. Мушты и А. Бондарюка «Во имя чего поет Высоцкий?» В это время в народе распространились слухи о его самоубийстве. Ответом Высоцкого на слухи и статью явилась его песня «Кто кончил жизнь трагически — тот истинный поэт».
Как раз в эти дни на «Мосфильме» Высоцкого утвердили на роль Рябого в фильме «Хозяин тайги», в июле он вылетел на съемки в Сибирь, под Дивногорск.
Во время съемок Высоцкий пережил некое подобие своей «болдинской осени», он написал песни «Охота на волков» и «Банька по-белому».
Вернувшись из Сибири, Высоцкий вновь встретился с Влади. Она приехала в Советский Союз сниматься в фильме С. Юткевича «Сюжет для небольшого рассказа» и жила на квартире у друзей. Высоцкий нашел ее и сказал, что жизнь без нее для него не имеет смысла. Влади ответила ему взаимностью.
Осенью 1968-го Л. Абрамова ушла от Высоцкого.
Высоцкий и Влади встречались на разных квартирах, затем перебрались к матери Высоцкого Нине Максимовне в ее двухкомнатную квартиру в Новых Черемушках.
Следующий срыв у него произошел в конце марта 1969 года, когда из- за него был отменен спектакль «Галилей». В очередной раз его уволили из театра, и ему ничего не оставалось, как лечь в больницу. Но, выписавшись из больницы, он опять обратился к Любимову с просьбой принять его в театр, и Любимов обещал ему поддержку. В мае Высоцкий вновь вернулся в театр.
В Москве в начале июля проходил очередной Международный кинофестиваль, на который приехала и Марина Влади. Высоцкий всюду сопровождал ее, но в один из фестивальных дней контролер не пропустил его в автобус с артистами. В этот день домой он вернулся поздно ночью и пьяным.
Марина Влади вспоминает: «Через некоторое время, проходя мимо ванной, я слышу стоны. Ты нагнулся над раковиной, тебя рвет. Я холодею от ужаса: у тебя идет кровь горлом, забрызгивая все вокруг. Спазм успокаивается, но ты едва держишься на ногах, и я тащу тебя к дивану».
Влади вызвала врачей. Приехав и обследовав Высоцкого, они отказались забирать его в больницу: «Слишком поздно, слишком большой риск». А покойник в машине «скорой» повредит плану. Влади пригрозила международным скандалом, и врачи согласились его забрать.
Высоцкого доставили в Институт скорой помощи имени Склифосовского. Тут же решено было делать операцию. Шестнадцать часов Влади в коридоре ждала результата операции. Успокоил ее наконец врач: «Было очень трудно. Он потерял много крови. Если бы вы привезли его на несколько минут позже, он бы умер. Но теперь — все в порядке». (В горле Высоцкого прорвался сосуд, а во время тяжелой операции у него наступила клиническая смерть.)

После выписки из больницы и поездки с Мариной в Белоруссию в гости к кинорежиссеру Виктору Турову Высоцкий выглядел совершенно бодрым и здоровым, пытался писать песни, но это ему плохо удавалось. За год он снялся в трех фильмах, в двух сыграл эпизоды — «Белый взрыв» и «Эхо далеких снегов», а в фильме «Опасные гастроли» — главную роль.
В начале ноября Высоцкий вновь ушел в запой и в конце месяца лег в люблинскую больницу. С перерывами лечение продолжалось до середины мая 1970 года.
К счастью, в это время Любимов приступил к постановке «Гамлета» и заглавную роль дал Высоцкому. Владимир Высоцкий вспоминает: «У меня был совсем трагический момент, когда я репетировал «Гамлета» и когда почти никто из окружающих не верил, что это выйдет. Были громадные сомнения — репетировали мы очень долго, и если бы это был провал, это бы означало конец — не моей актерской карьеры, потому что в этом смысле у нас намного проще дело обстоит: ты можешь сыграть другую роль, — но это был бы конец для меня лично как для актера: я не смог этого сделать! К счастью, этого не случилось, но момент был очень такой — прямо как на лезвии ножа, — я до самой последней секунды не знал, будет ли это провал или это будет всплеск...»
В феврале он официально развелся со своей второй женой, и по Москве поползли слухи, что Высоцкий собирается эмигрировать. В ответ он написал песню «Нет меня, я покинул Расею», которая заканчивается: «Не волнуйтесь, я не уехал! И не надейтесь, я не уеду!».
1 декабря Высоцкий и Влади официально стали мужем и женой. Сразу после бракосочетания молодожены сели на теплоход «Грузия» и отправились в свадебное путешествие по маршруту Одесса — Сухуми — Тбилиси. По их возвращении в Москву в доме на 2-й Фрунзенской улице состоя свадебный вечер, на который были приглашены Макс Леон, журналист «Юманите», он был свидетель со стороны невесты, Ю. Любимов с супругой Л. Целиковской, А. Вознесенский, В. Абдулов, А. Митта с супруг Лилей, художник 3. Церетели.
Вскоре после свадьбы Высоцкий вновь запил и на три дня лег в Институт Склифосовского. Влади в отчаянии собрала вещи и улетела во Францию, оставив записку: «Не ищи меня».
Весной 1971 года Высоцкий приобрел свой первый автомобиль серые «Жигули» ВАЗ-2101 и стал совершенно иначе одеваться. В конце февраля он вновь лег в больницу, где его лечил брат кинорежиссера A. Mитты. Лечился Владимир около месяца и в конце концов дал согласие вшить себе таблетку «тетурама» — эспераль. Потом он почти полтора года не пил. Узнав об этом, Марина Влади возвратилась в Москву.
29 ноября состоялась премьера спектакля «Гамлет». Это был звездный час Высоцкого.
В 1972 году Высоцкий колесил по стране с концертами, и на всех концертах залы «битком». Он написал серию песен: «Кони привередливые», «Мишка Шифман», «Гимн шахматной короне», «В заповеднике», «Канатоходец», «Мы вращаем Землю».







Высоцкого утвердили на главные роли сразу в двух фильмах: И. Хейфица «Плохой хороший человек» и Л. Столпера «Четвертый». Съемки «Четвертого» проходили на Рижском взморье. И там Высоцкий вновь «развязал» — начал пить. По воспоминаниям Г. Ганевской: «Высоцкий пил, не мог остановиться, и пришлось нам вызывать Марину из Парижа. Она была единственным человеком на свете, имеющим на него влияние, оказывающим немедленное воздействие. Марина тотчас же прилетела, бросив все свои дела».
(В те дни, у Влади сбежал из дома и связался с наркоманами ее старший сын Игорь. И она вынуждена была разрываться между сыном-наркоманом и мужем-алкоголиком.)
В 1973 году Высоцкий впервые выехал за границу. Но перед поездкой Влади заставила мужа «вшить» новую эспераль. И в марте Высоцкий и Влади отправились в автомобильную поездку в ФРГ и Францию.
1973 год стал пиком концертной деятельности Владимира — он дал более 70 концертов в различных городах Советского Союза, сочинил около 60 новых песен, среди которых: «Диалог у телевизора», «Про Кука», «Там у соседа...», «Инструкция перед поездкой за рубеж», «Погоня», «Две судьбы», «Кто-то высмотрел плод» и др.
Высоцкий-певец стал известным даже в Америке, где вышли сразу два диска-гиганта с его песнями.
Однако в СССР Высоцкий как певец официально не признавался. В начале 1974 года в КГБ обсуждался вопрос о его аресте.
Но гонения на Высоцкого совершенно не мешали росту его популярности в народе. Более того, чем больше создавалось запретов вокруг его имени, тем сильнее его любили. В 1974 году, как и в прошлом, он с триумфом дал множество концертов. Так в Набережных Челнах, после концерта Высоцкого на КамАЗе, зрители подняли на руках автобус, в котором он находился, и начали качать.

Рвусь из сил и из всех сухожилий,
Но сегодня опять, как вчера,
Обложили меня, обложили,
Гонят весело на номера.
Из-за елей хлопочут двустволки,
Там охотники прячутся в тень,
На снегу кувыркаются волки,
Превратившись в живую мишень.
Идёт охота на волков, идёт охота,
На серых хищников матёрых и щенков,
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу, и пятна красные флажков.
Не на равных играют с волками
Егеря, но не дрогнет рука,
Оградив нам свободу флажками,
Бьют уверенно, наверняка.
Волк не может нарушить традиций,
Видно, в детстве слепые щенки,
Мы, волчата, сосали волчицу
И всосали - нельзя за флажки.
Идёт охота на волков, идёт охота,
На серых хищников матёрых и щенков,
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу, и пятна красные флажков.
Наши ноги и челюсти быстры,
Почему же, вожак, дай ответ,
Мы затравленно мчимся на выстрел
И не пробуем через запрет.
Волк не может, не должен иначе,
Вот кончается время моё,
Тот, которому я предназначен,
Улыбнулся и поднял ружьё.
Идёт охота на волков, идёт охота,
На серых хищников матёрых и щенков,
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу, и пятна красные флажков.
Я из повиновения вышел,
За флажки, жажда жизни сильней,
Только сзади я радостно слышал
Удивленные крики людей.
Рвусь из сил и из всех сухожилий,
Но сегодня не так, как вчера,
Обложили меня обложили,
Но остались ни с чем егеря.
Идёт охота на волков, идёт охота,
На серых хищников матёрых и щенков,
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу, и пятна красные флажков.
В том же году во Франции в фирме «Шан дю Монд» Высоцкий записал первую свою заграничную пластинку. Параллельно с французской пластинкой в Москве записывался диск с его песнями в фирме «Мелодия», но при жизни Высоцкого он так и не вышел.
В начале 1975 года Владимир и Марина были на приеме у нового министра культуры П. Демичева, который пообещал, что первый в Союзе диск- гигант с песнями Высоцкого будет скоро выпущен в свет.
В конце января он находился в Париже и оказался на церемонии вручения премии своему бывшему педагогу, а теперь диссиденту А. Синявскому. В числе приглашенных были и другие диссиденты, включая А. Солженицына. На следующий день средства зарубежной массовой информации, включая русскую службу радиостанции Би-би-си, сообщили: «На церемонии вручения премии присутствовал известный артист Театра на Таганке, не любимый советскими властями Владимир Высоцкий». И сразу после этого «Мелодия», по указанию свыше, приостановила выпуск пластинки. (Она вышла только в 1987 году.) Взамен «Мелодия» выпустила гибкую пластинку с четырьмя песнями Высоцкого: «Кони привередливые», «Москва — Одесса», «Она была в Париже», «Скалолазка».
В тот год Юрий Любимов впервые надолго покидает театр, уехав в Италию ставить оперу Луиджи Ноно в Ла Скала. Любимов предложил Анатолию Эфросу поставить на Таганке любой спектакль. Эфрос выбрал «Вишневый сад» А. Чехова. Роль Лопахина Эфрос дал Высоцкому. 28 ноября состоялась премьера.
В 1976 году Высоцкий сыграл в фильме И. Хейфица «Единственная» эпизодическую роль руководителя хорового кружка, а осенью начал работу над ролью арапа Ибрагима в картине А. Митты «Сказ про то, как царь Петр арапа женил». Но вскоре у Высоцкого с Миттой начались разногласия.
Специально для этого фильма Высоцкий написал две песни — «Купола» и «Сколь веревочка ни вейся...», — ни одна в картину не вошла.
И с Любимовым у Высоцкого тоже вскоре испортились отношения. В разговоре с Золотухиным Любимов сказал: «С господином Высоцким я работать больше не могу. Он хамит походя и не замечает... Ездит на дорогих машинах, зарабатывает бешеные деньги, — я не против... на здоровье... но не надо гадить в то гнездо, которое тебя сделало...»
В начале следующего года Высоцкий сломал ногу и, находясь в четырех стенах квартиры, вновь ушел в запой. Марина Влади пыталась его спасти, разрываясь между Парижем и Москвой.
«Я запираюсь с тобой дома, чтобы отнять тебя от бутылки. Два дня криков, стонов, мольбы, угроз, два дня топтания на месте, потери равновесия, скачков, падения, спазмов, рвоты, безумной головной боли. Я вылила всю выпивку, но, если, к несчастью, где-нибудь в доме остается на донышке немного спиртного, я бегу наперегонки с тобой, чтобы вылить и это прежде чем ты успеешь глотнуть...»
Во время летнего отпуска во Франции Высоцкий вместе с художником Михаилом Шемякиным посетил на окраине Парижа тибетского монаха, он заговорил их обоих от алкоголя. После чего Высоцкий около года не брал в рот спиртного.
Но есть другая версия: он не пил потому, что впервые попробовал наркотики. Возможно, это произошло в Горьком, во время его концертов. От одной женщины он узнал, что, когда у ее мужа запои, он выходит из них с помощью наркотиков. Высоцкий захотел попробовать. Эффект оказался потрясающим. Он стал прибегать к наркотикам все чаще и чаще, и вскоре попал в полную от них зависимость.
В 1976 году он дал около 50 концертов и написал новые песни: «Был побег на рывок», «Надежда», «Мы говорим не «штормы», а «шторма» «Дорогая передача» и др. Для кинофильма «Вооружен и очень опасен» написал песни, которые исполнила Людмила Сенчина.
В начале марта 1977 года Высоцкий вновь ушел в запой, последствия которого для его здоровья были катастрофическими. В начале апреля его положили в Институт Склифосовского. Его организм поддерживали аппараты искусственной жизнедеятельности. Одна его почка не работала, вторая еле-еле функционировала, печень была основательно разрушена. Мучили галлюцинации, он бредил, произошла частичная отечность мозга. Когда в его палату вошла Марина Влади, Высоцкий ее не узнавал.
Примерно через месяц Высоцкого выписали, и в конце мая он вновь начал выступать. В тот год он дал более пятидесяти концертов в разных уголках Союза.
В ноябре вместе с Театром на Таганке Высоцкий выехал на гастроли во Францию и снова запил. Перед последним спектаклем «Гамлета» Высоцкий исчез. Юрий Любимов вместе с художником Боровским объехали множество парижских пивных и баров и в одном из них нашли Высоцкого. Он, вернулся в театр и сыграл Гамлета.
В 1978 году он дал около 150 концертов! Дворцы спорта не могли вместить всех желающих попасть на его выступление. Его ставка за один концерт составляла 300 рублей. Никогда он еще не зарабатывал таких денег.
Правда, за год он написал немного, всего около двадцати новых песен.
В середине года Юрий Любимов начал работать над спектаклем «Преступление и наказание» и Высоцкому дал роль Свидригайлова.
В мае в Одессе Высоцкий стал сниматься в телефильме С. Говорухина «Место встречи изменить нельзя» в роли капитана МУРа Глеба Жеглова. В самый последний момент он вдруг решил отказаться от съемок, испугавшись их продолжительности, шутка ли — 124 рабочих дня. Он понимал, что тяжело болен, что жить ему осталось мало, и хотел попутешествовать за границей. Но Говорухин уговорил Высоцкого сниматься.
В последние годы отношения Высоцкого и Влади ухудшились. На смену любви в их жизнь пришли усталость и раздражение. В 1978 году рядом с Высоцким появилась 17-летняя студентка текстильного института Оксана Афанасьева. Она познакомилась с Высоцким благодаря своей тете — зубному врачу, лечившей актеров Таганки.
В начале 1979 года Высоцкий полулегально (он не уведомил МИД и Министерство культуры СССР) выехал на гастроли в США. За 10 дней, дав несколько концертов в колледжах, он вернулся на родину.
Юрий Любимов страшно разозлился, узнав про эти незапланированные гастроли, и решил предложить роль Свидригайлова в спектакле «Преступление и наказание» Вениамину Смехову. Смехов же ответил, что не согласится на эту роль до тех пор, пока в Москву не вернется Высоцкий и сам не откажется от нее. Высоцкий вернулся и роль никому не отдал. Премьера «Преступления и наказания» с успехом состоялась 12 февраля.
В апреле Высоцкий выехал в ФРГ. Там на заработанные во время американских гастролей деньги он купил спортивный «мерседес».
В июле Высоцкий вместе с друзьями — Оксаной Афанасьевой, Всеволодом Абдуловым, Валерием Янкловичем и врачом Анатолием Федотовым — отправился на гастроли в Среднюю Азию, по маршруту Заравшан — Бухара — Учкудук — Навои.
В Бухаре Высоцкий едва не умер. У него кончились наркотики, и он вколол себе лекарство, используемое при лечении зубов. Ему сразу стало плохо. Федотов ввел ему глюкозу, но улучшения не наступило. Дыхание остановилось, пульс пропал. Тогда Федотов ввел кофеин прямо в сердце и начал делать искусственное дыхание — рот в рот. Абдулов стал делать Высоцкому массаж сердца. И вскоре сердце заработало. Случилось это 25 июля, ровно за год до его смерти.
После случившегося Высоцкий часто говорил друзьям, что к жизни вернули другого человека. Пожалуй, как никогда раньше он ощутил слишком скорое и слишком реальное приближение смерти.
Из воспоминаний Ивана Бортника: «Конечно, Володя менялся. Последние годы стал жестче, много думал и говорил о смерти. Примерно за год до 25 июля написал мне на фотографии (Гамлет держит череп королевского шута): «Ваня, давай дольше не пойём к Йорику!». В последние годы часто жаловался на сердце…
Ещё в 1977 году я попал в больницу – довольно долго лежал в кардиологии. Володя приезжал почти каждый день. И когда мен стало лучше, врачи стали отпускать меня на спектакли. И вот Володя вёз меня в больницу после спектакля. Вдруг смотрю: схватился за сердце! Согнулся, почти упал на рулевое колесо…Потом стало полегче – он выпрямился, выровнял машину…»Ты что?!» 0 «А-а, ерунда…». Но я понял, что дело серьёзное, и буквально заставил его сдать кардиограмму. Здесь же, в больнице, кардиограмму показали специалистам, и оказалось, что у Володи ишемическая болезнь сердца, и довольно запущенная. Да, ещё помню, он сказал, и сказал с болью: «В театре никто не верит, что я болен…».
Отношения в театре, с которым Высоцкий в январе следующего года гастролировал в Кургане и Перми, были напряженными. Он участвовал только в одном спектакле — «Гамлет». Лишь авторитет Любимова удерживал его от ухода из театра.
Высоцкий мечтал заняться режиссурой, поставить в телевизионном объединении «Экран» фильм «Зеленый фургон». Но смерть помешала ему осуществить этот проект.
На Центральном телевидении впервые он снялся 22 января 1980 года передаче «Кинопанорама», где спел несколько своих песен. Высоцкий надеялся, что эта передача выйдет в эфир, и приехал в студию несмотря на плохое самочувствие — из-за частых уколов распухла нога, отказывала память, он несколько раз забывал текст песни «Мы вращаем Землю».
После записи режиссер передачи К. Маринина сообщила ему, что для выхода в эфир нужно разрешение главного идеолога страны М. Суслов И Высоцкий возмутился: «Вы же сказали, что все разрешено?! Я лично звонить никому не буду!»
Он так сильно обиделся, что на следующую запись, состоявшуюся на другой день (тогда в студию пришли создатели и исполнители главных ролей в фильме «Место встречи изменить нельзя»), не пришел.
Последний, 42-й день рождения Высоцкий встретил невесело. В тот день в его квартире были трое гостей: Оксана Афанасьева, Янклович и Шехтман.
23 марта Высоцкий должен был улететь на несколько дней в Париж. В аэропорту произошел конфликт с таможенниками: у него обнаружили незадекларированные картину и кольцо. В его кармане была ампула с наркотиком. Когда его попросили пройти в помещение таможни, он раздавил ее руками и порезал себе пальцы. Конфликт удалось уладить, и он все же улетел во Францию.
Вернувшись на родину, он предпринял еще одну попытку побороть болезнь —лег в Институт Склифосовского. Ему сделали гемосорбцию — очистку крови. Но и это не помогло...
В апреле Высоцкий дал 13 концертов — в Москве, Ленинграде и Троицке. А 10 мая опять улетел в Париж. В самолет он сел абсолютно трезвым, но к месту назначения прилетает в стельку пьяным — в самолете его узнали поклонники и соблазнили на выпивку. В результате чего вместо дома Марины Влади он оказался в клинике Шарантон под Парижем.
В Польше в это время проходили гастроли Театра на Таганке. Назначенный на 17 мая «Гамлет» был отменен из-за болезни Высоцкого, готовился к отмене и спектакль 28 мая. Недолечившись, Высоцкий покинул клинику и 22 мая прилетел на один день в Москву, чтобы поддержать Оксану, у которой умер отец, затем приехал в Польшу. 26 мая он играл в «Добром человеке из Сезуана», а 28-го — в «Гамлете».
После окончания гастролей, 30 мая, Марина Влади, которая только незадолго до того узнала, что Высоцкий «на игле», увезла его на юг Франции, в домик сестры. Десять дней он провел без наркотиков — максимальный срок, который способен был выдержать его организм без «дозы». А потом у него началась «ломка», и Марине ничего иного не оставалось, как отпустить мужа. Живым она его видела в последний раз.
12 июня он прилетел в Москву абсолютно пьяным и на следующий день уехал в Институт Склифосовского за наркотиками. Сначала ему отказали.
Но, видя его мучения, выдали «лекарство» на несколько недель вперед. Но «лекарства» Высоцкому хватило лишь на неделю.
Пытался спасти друга от наркотиков и Вадим Туманов — он решил забрать его в тайгу, распорядился, чтобы срочно ставили там домик и завозили продукты. Высоцкий тоже надеялся, что тайга подействует на него благотворно. Но, увы, доехав до аэропорта, он позвонил по телефону Туманову: «Я не приеду».
Неожиданно пришли радостные вести: 17 июня объединение «Экран» утвердило его режиссером фильма «Зеленый фургон».
18 июля Высоцкий в последний раз вышел на сцену в роли Гамлета.
23 июля состоялся последний телефонный разговор с Мариной Влади. Он говорил, что «завязал» и что скоро они увидятся, что на 29 июля уже куплен билет на самолет.
Последние дни перед смертью Высоцкий метался в горячечном бреду. Крики его были слышны за квартал от его квартиры в доме на Малой Грузинской. Все, кто был с ним рядом в те дни, едва сдерживали его от различных безумств.
Вечером 24 июля ему стало совсем плохо, он хватался за грудь, сказал своей матери: «Мама, я сегодня умру...» В два часа ночи врач А. Федотов сделал ему укол снотворного, Высоцкий вскоре уснул на маленькой тахте в большой комнате. Оксана и Федотов легли спать в соседних комнатах.
Слухи о смерти Высоцкого ходили задолго до 25 июля 1980-го. Но без оснований…25 июля же, но годом раньше, у него была клиническая смерть в Алма-Ате. Там было по пяти концертов каждый день. К счастью, на одном концерте, когда случилось это, рядом оказался врач – искусственное дыхание, укол в мышцу сердца. На следующий день Володя улетел в Москву, а через день вечером встречал этого врача уже в аэропорту Внуково. Врач был с ним и в ночь на 25 июля 1980 года, но заснул на несколько минут, а когда проснулся – Володя был уже мёртв. Это было в 4 часа 10 минут.
Ещё раньше. В 1971 году, Высоцкий попал в автомобильную катастрофу. После этого случая Вознесенский написал «оптимистический» реквием по Высоцкому:

Спи, шансонье. Всея Руси,
Отпетый
Ушел твой ангел в небеси
Обедать
25 июля трагическая весть сразу же распространилась по Москве. Сообщение о смерти было 25-го в «Вечерке» и 27-го в «Советской культуре». В Театре на Таганке в окне были вывешены некролог и объявление, что доступ к телу для прощания будет открыт в понедельник, 28 июля. Асфальт тротуара перед некрологом был устлан афишами спектаклей. В которых участвовал Высоцкий, и на эти афиши люди каждый день клали живые цветы. На окнах Театра на Таганке, на стенах уже 25-го числа вывешивали стихотворения памяти Высоцкого. Все эти дни в театре звучали песни Высоцкого. Володя в это время лежал у себя дома в черных новых джинсах и черном свитере.
28 июля очередь к Театру на Таганке растянулась на несколько километров. Сплошной поток людей с 10 часов до часу дня, некоторые так и не смогли войти. В час дня очередь отсекли, чтобы начать панихиду, которая была назначена на час дня. Гроб стоял в середине сцены. Высоцкий лежал постаревший (а ему было только 42 года), уставший, неузнаваемый. Над гробом свисал занавес из «Гамлета». А над всем этим сверху у задней стены висела фотография Высоцкого. Он смотрел с фотографии на всё происходящее спокойно. Вся сцена была завалена цветами. Люди шли и шли. Многие плакали.
Высоцкого похоронили на Ваганьковском кладбище. 12 октября 1985 года был поставлен памятник, созданный скульптором А. Рукавишниковым и архитектором И. Воскресенским.
При жизни поэта не было напечатано ни одного его стихотворения, не было разрешено ни одного открытого концерта. После смерти В. Высоцкого, в Москве, был издан сборник стихов поэта — "Нерв" (1981), составленный Р. Рождественским; позже — небольшой томик его прозы.
В 1988 вышла большая книга стихотворений В. Высоцкого "Избранное", в которой его поэтическое творчество представлено наиболее полно: "Братские могилы", "Песня о друге", "Про йогов", "Прощание", "Спасите наши души", "Москва — Одесса", "07", "Банька по-белому", "Охота на волков", "Диалог у телевизора" и многие другие.



Я не люблю фатального исхода,
От жизни никогда не устаю.
Я не люблю любое время года,
В которое болею или пью.
Я не люблю холодного цинизма,
В восторженность не верю, и ещё -
Когда чужой мои читает письма,
Заглядывая мне через плечо.
Я не люблю, когда наполовину
Или когда прервали разговор.
Я не люблю, когда стреляют в спину,
Я также против выстрелов в упор.
Я ненавижу сплетни в виде версий,
Червей сомненья, почестей иглу.
Или когда всё время против шерсти,
Или когда железом по стеклу.
Я не люблю уверенности сытой,
Уж лучше пусть откажут тормоза.
Досадно мне, коль слово "честь" забыто
И коль в чести наветы за глаза.
Когда я вижу сломанные крылья,
Нет жалости во мне, и неспроста, -
Я не люблю насилья и бессилья,
Вот только жаль распятого Христа.
Я не люблю себя, когда я трушу,
Досадно мне, когда невинных бьют.
Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Тем более, когда в неё плюют.
Я не люблю манежи и арены,
На них мильон меняют по рублю,
Пусть впереди большие перемены,
Я это никогда не полюблю.


Источники:
•          Андреев, Николай. Высоцкий и война: это было, было, было... / Н. Андреев // Родина. - 2015. - № 3. - С. 86 - 87
•          Андреев, Николай. "Я не люблю холодного цинизма..." : Отрывки из книги "Жизнь Высоцкого" / Н. Андреев // Родина. - 2015. - № 7. - С. 44 - 47
•          Андреева, Евгения. Где твой черный пистолет? : 9 мифов о Владимире Высоцком / Е. Андреева // Вокруг света. - 2018. - №1. - С. 106 - 111
•          Борщевская, Марианна Юрьевна. Как переодевался "чёрный человек" / М. Ю. Борщевская // Литература: издательский дом "Первое сентября". - 2014. - № 10. - С. 37 - 40
•          Василенко, Евгений Васильевич. После войны. Тема возвращения солдата домой в стихотворениях Михаила Исаковского, Юрия Левитанского и Владимира Высоцкого  / Е. В. Василенко // Литература в школе. - 2015. - № 5. - С. 7-10
•          Влади, Марина. "Владимир, или прерванный полет" : фрагменты из книги / М. Влади // Берегиня. - 2003. - №1. - С. 16 - 21
•          Владимир Семенович Высоцкий / сост. С. В. Истомин // Самые знаменитые артисты России. - М. : "ВЕЧЕ", 2004. - С. 384 - 395. - (Самые знаменитые)
•          Зельцер, Марина. Владимир Высоцкий. Прерванный полёт // Имена.- 2008.-№1.- С.8 - 27
•          Мирошкин, Андрей. Песня о парижской дружбе / А. Мирошкин // Читаем вместе. - 2018. - №1. - С. 40
•          Нодель, Феликс Абрамович. Владимир Высоцкий: лицо и маски / Ф. А. Нодель // Литература: издательский дом "Первое сентября". - 2013. - № 1. - С. 39-41
•          Открыты новые памятники Солженицыну и Высоцкому // Читаем вместе. - 2013. - № 11. - С. 3
•          Самсонова, Лада. Поющие стихи : очерк / Л. Самсонова // Берегиня. - 1998. - №1. - С. 45 - 49
•          Сухих, Игорь. На разрыв аорты (1960-1980. Песни-баллады В. Высоцкого) // «Звезда» 2003, №10
•          Федосова Т.А. Неисправленный голос неисправимого сопротивленца : "Алиса в стране чудес" Владимира Высоцкого / Т. А. Федосова // Начальная школа. - 2013. - № 12. - С. 93 - 100

Комментариев нет:

Отправить комментарий